Nord Stream AG судится с Lloyd's Insurance Company и Arch Insurance в Высоком суде Лондона. Оператор «Северного потока» требует больше 570 млн евро за подрыв газопровода. Страховщики отказываются платить, ссылаясь на исключение из покрытия — ущерб, связанный с военными действиями и действиями государств. Эксперты сомневаются, что «Газпром» вообще увидит эти деньги, независимо от вердикта.
Что требует оператор и почему страховщики отказывают
Восстановление повреждённого газопровода займёт около трёх лет при стабильном финансировании, указано в материалах суда. Nord Stream AG оценил убыток и направил требование о выплате двум страховым компаниям. Те сослались на стандартную оговорку — договоры не покрывают риски, возникшие из-за военных действий или решений госорганов.
Доцент кафедры европейского права МГИМО Николай Топорнин считает, что подрыв должен квалифицироваться как форс-мажор — обстоятельство непреодолимой силы. Форс-мажор включается во все договоры страхования подобных объектов. С этой точки зрения суд обязан встать на сторону истца. Однако страховщики настаивают на иной трактовке, и финальное решение остаётся за судьёй.
Почему «Газпром» не получит деньги при любом исходе
Даже если Высокий суд Лондона обяжет Lloyd's и Arch Insurance выплатить компенсацию, средства не дойдут до российского акционера. Страховые расчёты с «Газпромом» запрещены действующими санкциями, поясняет Топорнин. Деньги уйдут на счета Nord Stream AG в Швейцарии и будут заморожены до снятия ограничений.
Замдиректора Института стратегических исследований и прогнозов РУДН Евгений Семибратов настроен ещё жёстче: процесс носит политический, а не юридический характер. По его мнению, 50% суммы, причитающиеся «Газпрому», пополнят замороженные российские активы. Остальные 50% распределятся между европейскими акционерами — немецкими, голландской и французской компаниями.
Чьи доли в операторе и как распределятся выплаты
Акционерная структура Nord Stream AG: «Газпром» владеет 51%, Wintershall Dea и PEG Infrastruktur (E.ON) — по 15,5%, Gasunie (Нидерланды) и ENGIE (Франция) — по 9%. Акционеры обеспечили 30% бюджета проекта, остальные 70% привлекли через проектное финансирование от банков и экспортно-кредитных агентств.
Если суд обяжет страховщиков платить, европейские участники консорциума, не находящиеся под блокирующими санкциями, смогут получить свои доли. Доля «Газпрома» останется на счетах оператора до лучших времён либо будет использована европейскими властями для кредитования третьих сторон — подобные механизмы уже применялись к замороженным российским активам.
Что означает этот спор для бизнеса
Кейс Nord Stream показывает: страхование зарубежных активов не гарантирует компенсацию, если актив попадает под санкции или политические риски. Договоры с Lloyd's и другими международными страховщиками содержат исключения, которые в кризисной ситуации трактуются широко. Даже победа в суде не даёт доступа к деньгам, если на получателе висят ограничения.
Компаниям, страхующим инфраструктуру за рубежом, стоит заранее прорабатывать альтернативные механизмы: страхование внутри юрисдикций, не участвующих в санкционном режиме, либо перестрахование в дружественных странах. Без этого страховой полис превращается в бумагу, которая ничего не защищает.
