В Крыму, на новых территориях и в ряде южных регионов сохраняются перебои с поставками топлива. Заправочные станции вводят лимиты — 20 литров в одни руки, часть мелких АЗС временно закрыта. Прямое следствие: автомобильный трафик сжимается. Меньше машин на дорогах — меньше аварий. Для страховщиков ОСАГО эта арифметика сулит повторение сценария 2020 года, когда локдауны обрушили убыточность и обеспечили рынку рекордную маржу. На юге эффект может проявиться уже в ближайшие кварталы.
Тем временем в отраслевых дискуссиях звучат призывы к очередному повышению тарифов. Страховые компании ссылаются на растущую стоимость запчастей и общую убыточность портфеля. Проблема в том, что региональная картина перестаёт быть однородной. В субъектах, где действуют топливные ограничения, страховые случаи, скорее всего, покажут снижение, а вовсе не рост. Годовые данные по убыточности в таких регионах могут оказаться красноречивее любых прогнозов — и поставить под вопрос обоснованность общего повышения тарифов без географической дифференциации.
Опыт пандемии показал: как только мобильность падает, выплаты по ОСАГО сокращаются быстрее, чем сборы. Двух-трёх месяцев ограничений достаточно, чтобы региональный портфель вышел в плюс. При этом страховщики не спешат снижать цены там, где аварийность объективно упала. Напротив, общий тренд на повышение тарифов продолжает доминировать в повестке.
Сейчас вопрос не в том, нужны ли корректировки тарифов в принципе, а в том, насколько точно они отражают реальную региональную убыточность. Если южные регионы покажут снижение аварийности на фоне топливного кризиса, а тариф для местных автовладельцев при этом вырастет, дисбаланс станет очевидным. Рынок окажется в ситуации, когда страховщики получают сверхприбыль в одних субъектах и одновременно просят повышения в других, ссылаясь на усреднённые показатели.
