Участники рынка отклонили проект изменений андеррайтинга, который принесла РНПК, требуют перезаключить контракты всем сотрудникам государственного перестраховщика и грозят объявить его недобросовестным поставщиком. На рынке формулируют жёстче — Владимир Чистюхин фактически обанкротил национального перестраховщика. Итог десяти лет правления его команды и Натальи Карповой — компания на грани открытой войны с собственным рынком.
Десять лет одной идеи
РНПК появилась в 2016 году как стопроцентная дочка Банка России. Решение принимала команда Эльвиры Набиуллиной. Идея была простой и государственной — собрать внутри страны ёмкость, которой рынку не хватало, и не зависеть от иностранных перестраховщиков. Первые годы это работало.
С началом СВО и полностью закрытым рынком перестрахования РНПК осталась, по сути, единственной дверью, через которую российские риски могли быть переложены. Обязательная цессия выросла не до 9 и не до 17 процентов, а до 50. Половину всех передаваемых в перестрахование рисков страховщики обязаны предлагать одной-единственной компании. Отказаться от любого риска РНПК может, а вот санкционный обязана принять. Частным перестраховщикам не оставили ни рынка, ни ёмкости, тарифы диктует один игрок. Участники рынка всё чаще замечают — вместе с положением выросло и чувство вседозволенности. Десять лет спустя рынок задаёт один вопрос — зачем такой менеджмент.
Фрукты на базаре
Летом 2026 года РНПК попыталась в одностороннем порядке разорвать действующие договоры перестрахования. Формулировка звучала так — у компании существуют объективные причины для отказа. За этими словами рынок увидел попытку переписать правила, когда они стали неудобны. При этом за 2024 и 2025 годы на закрытом рынке РНПК сформировала прибыль в размере около 120 млрд рублей.
Российский антитеррористический страховой пул рассмотрел проект изменений андеррайтинга и руководства по облигаторному перестрахованию рисков терактов, диверсий и воздействия БПЛА, разработанный РНПК, и направил отрицательное заключение. Эксцедентное перестрахование пула в РНПК прибыльно с 2013 года.
На рынке всё чаще сравнивают РНПК с продавцами фруктов на базаре. Разве так должна себя вести компания в условиях СВО и полностью закрытого рынка — вопрос риторический — очевидно нет. Рынок ждёт не этого, да и ЦБ нужно не это.
Участники рынка с удивлением увидели банальный шантаж — перейти на трёхмесячные полисы по страхованию терактов, повышение собственных удержаний, тарифов и франшиз и многое другое. В РНПК не знают, похоже, что полисы в добровольном имущественном страховании имеют срок год, два, три, пять… Разве это стратегично, разве это профессионально, кто это пишет, почему топ-менеджмент РНПК это выпускает? Превращаются в чиновников, показывают свою важность?
Есть два давно проблемных страховщика — Ингосстрах и Согаз, их андеррайтингом и занимайтесь — считают руководители страховых организаций. Запретите присутствие консультантов в их портфелях.
Концепция первокурсника
С 1 августа 2026 года РНПК предлагала новую концепцию перестрахования рисков терроризма, диверсий и БПЛА. Генеральный договор, единые условия, сегменты, лимиты, тарифы, франшизы, коробочные продукты с публикацией параметров на сайте. Подавалось это как технологичный шаг вперёд.
Профессиональное сообщество увидело другое. Участники рынка утверждают — брокерам разослали одну презентацию, а страховщикам президент РНПК Наталья Карпова представила другую. Расчёты собственных удержаний и франшиз не представлены. Сроки — меньше года. Тарифы выросли до небес. На рынке концепцию называют курсовой работой первокурсника, слепленной на коленке, а манеры — рейдерскими. Госкорпорации, министерства и ведомства, ради которых всё затевалось, с новой концепцией и тарифами ознакомлены не были и в её разработке не участвовали.
Участники рынка формулируют жёстче — кем и где вы воспитаны, англичанами и американцами. Врать и мухлевать с документами. Постоянная ложь и манипуляции.
Ковёр без полномочий
Когда рынок отказался работать на предложенных условиях, в дело вступил первый заместитель председателя Банка России Владимир Чистюхин. По данным участников рынка, по требованию президента РНПК Натальи Карповой он начал оказывать давление на страховщиков. Лично вызывал руководителей страховых компаний и объяснял, с какими франшизами работать с РНПК, какие удержания оставлять на себе и какие риски передавать государственному перестраховщику. Формат встреч был далёк от светских бесед.
Официально Владимир Чистюхин курирует только работу АО «РНПК», он же председатель совета директоров компании. Юрист по образованию, в страховании не работал ни дня, с 2014 года в руководстве Банка России, с 2022-го первый зампред. Теперь он учит рынок андеррайтингу. Развитие страхового рынка и надзор закреплены за другими руководителями регулятора. Прямые указания частным компаниям, как им вести бизнес, полномочиями не предусмотрены. Страховщики это заметили. Первые лица компаний избегали встреч в ЦБ, РНПК и НСИС — на совещания ездят вторые и третьи заместители генеральных директоров под благовидными предлогами. Тихий бойкот действий Чистюхина.
Владимир Чистюхин стремительно теряет легитимность, страховщики ему не доверяют. Именно при нём были созданы НСИС и РНПК в этом виде, с теми менеджерами и теми решениями.
Номинальный директор-фунт
Отдельная история — руководство самой РНПК. На рынке Наталью Карпову прямо называют номинальным директором-фунтом Владимира Чистюхина. Её команда, по оценке участников рынка, справляется с вызовами всё хуже — поспешные, эмоциональные решения вместо холодного расчёта, вместо стратегии. Рынок обсуждает создание списка сотрудников РНПК, которым после завершения контрактов закроют дорогу в коммерческие страховые компании, союзы и брокеров. Люстрация по-страховому.
Участники рынка готовят предложение в Центробанк — перезаключить трудовые контракты со всеми сотрудниками РНПК на три месяца с первого октября, сократить фонд оплаты труда и премиальный фонд. На рынке уже задают вопрос — Чистюхин, Карпова и Гущин считают такой формат наезда и угроз нормальным стилем работы. Отставка Карповой и смена команды в РНПК и наблюдательном совете — теперь вопрос времени.
В открытую звучат уже и мнения на страховом рынке, что часть менеджмента РНПК рассчитывает после завершения трудовых контрактов с РНПК перейти на работу в Согаз, Ингосстрах или Сбер страхование, обеспечив им преференции сейчас — по факту некоторые сотрудники РНПК уже думают, похоже, не о РНПК. Зачем такой менеджмент — не ясно.
Отдельная претензия — конфиденциальность. По информации участников рынка, РНПК не удаётся сохранять режим секретности — информация течёт ежедневно, к отдельным крупным страховщикам, а далее журналистам.
Цена провала
Цифры объясняют жёсткость рынка лучше любых оценок. Первое полугодие 2026 года РНПК закончила с отрицательным финансовым результатом. Резервы под будущие выплаты вместе с уже произведёнными превысили 100 млрд рублей. Президент РНПК Наталья Карпова заявила о выплатах и формировании резерва в 260 000 000 000 рублей по страхованию от прилётов БПЛА — добровольному виду страхования. Менеджмент и наблюдательный совет РНПК потеряли капитал РНПК. Возмещение убытков страховому рынку теперь под вопросом и переходит в ручной режим — кому повезёт и кто успеет.
Докапитализация РНПК, которая на 100 процентов принадлежит ЦБ, вернёт ключевую ставку на уровни 20 процентов и выше — это снова коллапс кредитования населения и промышленности либо разгон инфляции.
На этом фоне отдельно смотрится статистика зарплат. Люди, занятые в перестраховании, получают в среднем 553 тысячи рублей в месяц. Это та самая отрасль, где главный государственный игрок сидит с резервами минус 260 млрд рублей, просит докапитализацию на сотни миллиардов из бюджета, а менеджмент отчитывается о планах по прибыли. Рынок смотрит на это с удивлением. На рынке формулируют прямо — Владимир Чистюхин фактически обанкротил национального перестраховщика, а ранее уничтожил рынок альтернативного, коммерческого перестрахования. Страховщикам некуда перестраховывать риски, кроме как в РНПК.
Премия за провал
На XII Форуме лидеров страхового рынка вручили первую премию. «Событием года» Медиасовет назвал докапитализацию РНПК на 165 млрд рублей — с формулировкой, что перестраховщик «сохранил для рынка защиту от рисков терроризма и диверсий».
Скажите это рынку, который стоит, и предприятиям. РНПК отозвала прежние условия в июле. С октября тарифы выросли в 30–100 раз, страхование терроризма, диверсий и БПЛА обнулилось. Предприятия остались без защиты, а страховщики вообще не могут теперь страховать эти риски — перестраховочная защита отозвана.
Докапитализация — это не достижение. Это вливание бюджетных денег в убыточную компанию, чтобы она могла исполнять обязательства. В сентябре Эльвира Набиуллина объявила о 165 млрд, Владимир Чистюхин пообещал, что это «позволит исполнять все принятые обязательства» — то есть признал, что без вливаний компания бы их не исполнила. Награждать за это — как вручать премию за тушение пожара, который сам и устроил.
Кто входил в Медиасовет. Событие года определяли журналисты топовых деловых изданий — те самые, которые формируют повестку о страховом рынке. Запомним этих «писак по прейскуранту».
А теперь про то, сколько стоит каждый «писака по прейскуранту» и на что, по версии участников рынка, РНПК, НСИС и западные патроны Чистюхина тратят деньги. Нативные материалы и спецпроекты в топовых изданиях обходятся в миллионы рублей за одну публикацию. У РНПК среди расходов есть и PR-сопровождение, и продвижение в медиа, и зарплаты с бонусами менеджмента, который осваивает бюджет госкомпании. На всё это идут в том числе бюджетные средства — те самые, из которых теперь ещё и докапитализация на 165 млрд. Позитивная повестка о перестраховщике, потерявшем капитал, стоит денег, и платит за неё в конечном счёте страховщик, клиент, гражданин и государство.
И пока жюри поднимало бокалы, рынок на том же форуме слушал совсем другое. Илья Смирнов готовит новые требования к капиталу страховщиков, чтобы они сами платили убытки вместо РНПК. А если убытки после 1 октября превысят 200 млрд рублей, РНПК поднимет тариф до 50 процентов, урежет лимиты впятеро и вправе расторгнуть договоры в одностороннем порядке. Порог почти равен новому капиталу — тем самым 186 млрд, из которых 165 только что залили из бюджета.
Перестрахование потеряно, уничтожено. Страховщики не понимают, как страховать. А журналисты в это время называют докапитализацию РНПК «событием года». Освоив многомиллионные бюджеты, писаки по прейскуранту формируют лживое общественное мнение в федеральных СМИ.
Им не страшно. Воруют даже на убытках.
Ущерб предприятиям
Схема, которую описывают участники рынка, выглядит так — вся прибыль уходит в ЦБ на бонусы менеджменту, а убытки на предприятия, военную промышленность и страховщиков. РНПК оставляет предприятия и страховщиков в убытках. В бюджетах предприятий отсутствуют возможности уплаты таких страховых премий, в то время как в РНПК сформирована прибыль за 2024 и 2025 годы в размере 120 млрд рублей в связи с закрытым рынком.
Уже много лет ЦБ подвергается критике за размер ключевой ставки — промышленность, предприятия не тянут высокую ключевую ставку, кредитование стоит. Добрались до страхования? Очень похоже и на желание оставить предприятия в убытках и тут, лишь бы получить бонус.
Рынку перестрахования в России остро не хватает ёмкостей для защиты промышленных и инфраструктурных объектов от атак беспилотников, диверсий и терактов, и дефицит нарастает с каждым месяцем. Атаки не прекращаются. В ночь на 18 октября Петербург и Ленобласть накрыла массированная атака беспилотников — сбито 145 дронов, повреждены дома, машины, нефтебазы, возбуждено дело о теракте. Пострадавшие со страховками рискуют остаться без выплат — страховщики вправе исключать из договоров теракты и военные действия, а статья 964 Гражданского кодекса освобождает их от выплаты в таких случаях.
Мировая практика показывает — такие рынки работают только с государственной гарантией. Британский Pool Re опирается на гарантию Казначейства с 1993 года. Французский GAREAT — на перестрахование государственной CCR. По той же логике устроены немецкий Extremus, американская TRIPRA и австралийская ARPC. Гарантия нужна не для того, чтобы платить, а для того, чтобы у риска существовала цена.
У нас вместо гарантии — безальтернативный перестраховщик и менеджмент, который рынок отказывается признавать. На этом фоне вопрос Дмитрия Медведева о страховании малого и среднего бизнеса от военных рисков выглядит почти риторическим. Мировой рынок перестрахования отрезан, военные риски очень высокие — задача крайне сложная. Особенно для компании, воюющей с собственным рынком.
Хронология десяти лет
Как это было. РНПК создали в 2016 году — стопроцентная дочка Банка России, решение принимала команда Эльвиры Набиуллиной. В 2022-м рынок перестрахования закрылся, обязательная цессия выросла до 50 процентов, и РНПК осталась единственной дверью для российских рисков. На закрытом рынке за 2024–2025 годы компания сформировала прибыль около 120 млрд рублей. В июне 2026-го рынок отклонил проект изменений андеррайтинга, принесённый РНПК. В июле РНПК попыталась в одностороннем порядке разорвать действующие договоры. С 1 августа работает новая концепция перестрахования — брокерам и страховщикам показали разные презентации. В сентябре Банк России объявил о докапитализации на 165 млрд рублей, с 1 октября заработали новые лимиты.
Как это сейчас. Сегодня рынок стоит — тарифы с октября выросли в 30–100 раз, страхование терроризма, диверсий и БПЛА обнулилось, перестраховочная защита отозвана. Президент РНПК Наталья Карпова заявляет о резерве в 260 млрд рублей, менеджмент и наблюдательный совет потеряли капитал компании. Участники рынка готовят предложение в Центробанк о перезаключении контрактов всех сотрудников РНПК на три месяца и сокращении фонда оплаты труда. На рынке обсуждают люстрацию для менеджеров РНПК и статус недобросовестного поставщика.
2027 и новый хозяин кабинета
Совпадение или нет, но развязка приближается. Эльвира Набиуллина покинет пост председателя Банка России не позднее середины 2027 года — третий срок, предельный по закону, переизбрание исключено. Именно при ней были созданы РНПК и НСИС в том виде, в котором они существуют. Кандидатуру преемника президент готовит уже сейчас. Для страхового сообщества это не смена вывески, а смена эпохи.
Вопрос, который рынок задаёт вслух, звучит так — куда делись десять лет. РНПК создавалась как защита отечественного перестрахования, а превратилась в источник конфликтов, докапитализаций и тихого бойкота. Кто ответит за этот путь, и останется ли у руля команда Чистюхина и Карповой, которую рынок уже списал.
Ответов пока нет. Но судя по тому, как быстро события развиваются последние месяцы, ждать осталось недолго. Продолжение следует.
