За 10 лет с момента создания РНПК лицензию на перестрахование сдало абсолютное большинство перестраховщиков — они ушли с рынка под давлением на частных игроков. К началу октября резервы РНПК по линии прилётов БПЛА достигли минус 260 млрд рублей — об этом президент РНПК Наталья Карпова сообщила на встрече со страховыми брокерами. В то время как Иран под санкциями держит шесть перестраховщиков, которые развиваются.
Мир в цифрах
Перестрахование придумали для одного простого дела — разделить риск так, чтобы одна катастрофа не уронила ни одну компанию и ни один государственный бюджет. Поэтому во всём мире перестраховщиков считают сотнями.
В США работают 219 специализированных перестраховщиков, а право принимать риски в перестрахование имеют ещё около шести тысяч страховщиков. Рынок там настолько живой, что 25 крупнейших игроков собирают 99 процентов премий, а иностранные компании закрывают больше 60 процентов всех катастрофических убытков страны. В Великобритании — 21 специализированная компания и 103 синдиката Lloyd's. В Китае перестраховщиков 14, в Германии 29, в Бразилии 133. Япония держит двух отечественных перестраховщиков и пять филиалов иностранцев, а риски землетрясений распределяет каскадом между рынком и государством. Даже ЮАР обходится девятью перестраховщиками.
Иран под санкциями
Страна под санкциями с 1979 года, её государственный страховщик в санкционных списках, а Munich Re и Swiss Re ушли оттуда ещё в 2017-м. И что мы видим. В Иране шесть специализированных перестраховщиков — Amin Re, Iranian Re, Saman Re, Pars Re, Tehran Re и Raya Re. Плюс национальный перестраховочный пул, внутри которого риски нефтегаза, флота и авиации разложены между всеми участниками рынка, а сверху их закрывает суверенная ёмкость.
Самое интересное — обязательная цессия. В Иране она 9 процентов по имущественным рискам и 17 процентов по страхованию жизни. То есть даже загнанный в угол Иран не отдаёт половину рынка в один карман. Его риски раскиданы по шести компаниям и пулу, а не заперты в одном госконтрагенте.
Россия — один перестраховщик
А теперь Россия. Один специализированный перестраховщик — государственная РНПК. И обязательная цессия не 9 и не 17 процентов, а 50. Половину всех передаваемых в перестрахование рисков страховщики обязаны предложить одной-единственной компании. Отказаться от любого риска РНПК может, а вот санкционный обязана принять.
Чем это обернулось
Конкуренции на рынке нет, тарифы диктует один игрок, частным перестраховщикам не оставили ни рынка, ни ёмкости. Вдобавок Россия собрала все риски в одном месте, хотя весь остальной мир для того и разводит их по сотням балансов в разных юрисдикциях. Случись масштабная катастрофа — платить будет не глобальный рынок, а российский бюджет. Вырастет ключевая ставка. В 2026 году РНПК ещё и ужесточила условия — ввела регрессивную шкалу и правило «одна группа — один пакет» по рискам БПЛА и терроризма. Бизнес столкнулся с дефицитом ёмкостей, страховщики вынуждены держать риски на себе.
В сентябре 2026-го Банк России докапитализировал РНПК на 165 млрд рублей. А до этого 10 лет уничтожали конкурентов и переписывали законы.
Вопросы к ЦБ
Россия живёт под санкциями, спору нет. Но Иран в изоляции с 1979 года — в разы дольше и в разы жёстче. Почему тогда у Ирана шесть перестраховщиков и цессия 9 и 17 процентов, а у России один перестраховщик и 50 процентов — де-факто всё заперто в госкомпании. Кто решил, что половину страховых рисков всей страны нужно запирать в одном кармане, и с кем это было согласовано. И где план по развитию частной перестраховочной ёмкости — вместо бесконечных докапитализаций РНПК из бюджета.
Даже Иран под многолетними санкциями распределяет риски по шести перестраховщикам и национальному пулу. А Россия загнала весь перестраховочный рынок в одну госкомпанию с 50-процентной обязательной цессией — и теперь доплачивает за это из бюджета. Давит, шантажирует топов страховых компаний, разрушает пулы. Это уже не регулирование рынка. Это что-то другое, немыслимое, с чем придётся разбираться всем миром и другим специалистам.
