Формальное наличие страхового полиса и внесение продавцами регулярных платежей не обеспечивают соразмерной компенсации при масштабных чрезвычайных ситуациях. К такому выводу пришёл адвокат Адвокатского бюро «МАКСИМА» Максим Егоров. По его оценке, после атак беспилотников на склады Wildberries стало очевидно: страховых продуктов, способных де-факто полностью компенсировать убытки продавцов при тотальном уничтожении складской инфраструктуры, на рынке сейчас нет.
Что предлагают маркетплейсы
На Ozon действует комплексная программа страхования, которая покрывает риски, не включённые в стандартный договор, включая отдельные случаи повреждения товаров вследствие атак беспилотных летательных аппаратов. Суточный тариф составляет 0,0115% от стоимости товарных остатков на складах и в транзите. Аналогичная опция защиты от рисков БПЛА появилась и у «М.Видео» с тарифом 2,5% от залоговой цены товара в месяц. Но, как указывает Егоров, во втором случае это не страхование, а резервный фонд, формируемый самой компанией за счёт средств селлеров. «Подобный фонд очень нескоро достигнет объёмов, достаточных для покрытия ущерба подобного масштаба», — отмечает адвокат.
Лимиты, которые не покрывают реальный ущерб
Страховая программа Ozon представляет собой комбинацию двух договоров с «Ингосстрахом». Первый касается товаров в движении: максимальная сумма выплаты по одному страховому случаю в логистике составляет 150 млн рублей. То есть, если пострадает фура с товарами, продавцы получат выплаты в пределах этой суммы. Второй договор охватывает риски, связанные с конструктивными элементами складов и товарами на ответственном хранении. При этом в соглашении с селлерами отсутствует индивидуальный лимит ответственности на каждого контрагента, а агрегированный лимит на весь договор ограничен возможностями рынка перестрахования — 10–15 млрд рублей максимум.
«При тотальном повреждении складской инфраструктуры и полной утрате товарных запасов выплаты страховщика не могут превысить установленный лимит вне зависимости от объёма фактических потерь. Совокупное возмещение продавцам будет в разы — если не в десятки раз — меньше реального ущерба», — подчёркивает Егоров. Иными словами, де-юре страхование есть, полис есть, продавцы платят. Де-факто в случае глобального ЧС этот механизм не вернёт продавцам стоимость товаров.
Что это значит для рынка и продавцов
«Очевидно, что текущая модель страхования требует пересмотра в части определения лимитов ответственности, привязанных к объективной стоимости товарных запасов на каждом складе. Рынок электронной коммерции нуждается в страховых продуктах, соответствующих реальным рискам. В сложившейся ситуации это вопрос выживания значительной части малого и среднего бизнеса», — резюмирует Максим Егоров. Пока же разрыв между юридическим оформлением страхования и фактическим уровнем покрытия создаёт системный риск для всех участников рынка. Продавцам стоит внимательно изучать лимиты и исключения из своих полисов, не полагаясь на формальное наличие страховки.
