Генеральный директор СК «Росгосстрах» Максим Шепелев заявил, что российские страховщики физически не могут полностью защитить склады и товары от атак беспилотников. Дело не в отсутствии спроса — только за четыре недавних дня его компания получила более сотни запросов от владельцев складов и селлеров. Проблема в дефиците перестраховочной ёмкости и отсутствии методик корректной оценки подобных рисков.
Почему риск не помещается в полис
Современный складской комплекс — это десятки миллиардов рублей стоимости здания, оборудования и товарных запасов. Ни один страховщик не может принять такой риск на собственный баланс. После ограничения доступа к международному рынку основная нагрузка легла на Российскую национальную перестраховочную компанию. По данным ЦБ, на неё приходится 72% взносов по входящему перестрахованию имущества юрлиц, а совокупная ответственность по рискам терроризма и диверсии достигла 8 трлн руб. При этом выплаты РНПК в 2025 году составили рекордный 71 млрд руб. — в 1,2 раза больше, чем за три предыдущих года.
Ещё один канал — Российский антитеррористический страховой пул (РАТСП), чья совокупная ёмкость с участием РНПК составляет около 16 млрд руб. на один риск. «Этого достаточно для отдельных зданий и комплексов, но недостаточно для полного покрытия крупнейших объектов складской и промышленной инфраструктуры при серии сильных или одновременных атак», — подчеркнул Шепелев.
Атаки ожидаемы — страхование уходит
«Риск, подлежащий страхованию, должен обладать категориями непредвиденности и случайности. А с учетом количества, частоты и последствий таких событий, они сейчас явно переходят из категории случайных в категорию ожидаемых, что требует создания новых механизмов, помимо страхования», — отметил глава «Росгосстраха». Убыточность в сегменте терроризма и БПЛА достигла 2800%, а по итогам 2025 года рост составил от двух до десяти раз в разных портфелях. Как следствие, франшизы по крупным промышленным объектам взлетели с 30–40 млн до 250–500 млн руб., по отдельным объектам — до 1 млрд руб., а тарифы за четыре года увеличились до десяти раз.
«Совокупный ущерб от одного крупного пожара может составлять десятки и даже сотни миллиардов рублей. Принять такой риск на собственный баланс не может ни один страховщик», — добавил он. «Росгосстрах» в корпоративном сегменте выплатил по событиям, связанным с БПЛА, около 1 млрд руб. в 2025 году, а за первое полугодие 2026 года — уже более 600 млн руб.
Что это значит для рынка
По словам Шепелева, очень скоро на рынке может не оказаться покрытия требуемого объёма, а доступность полисов начнёт снижаться при изменении подходов страховщиков и РНПК. Системное решение требует распределения ответственности между российскими страховщиками, РНПК, пулом и государством. Без диверсификации подходов обещать возмещение всей складской инфраструктуре страховой рынок не сможет — независимо от того, насколько высок спрос на такую защиту.
