Одна из фигуранток уголовного дела о массовом страховом мошенничестве в Кургане Марина Камшилова дала интервью порталу 45.RU из-под домашнего ареста. Обвиняемая отвергает версию следствия о создании организованной преступной группы и настаивает, что ДТП на улице Пугачёва в микрорайоне Восточный были формой давления на нарушителей ПДД. Дело состоит из 40 томов и 40 эпизодов, процесс ведёт судья Курганского городского суда Денис Черкасов.
Сестёр Камшиловых задержали в конце ноября 2024 года. По версии следствия, они умышленно провоцировали ДТП ради страховых выплат. По делу проходят ещё четыре человека — Семён Кузнецов, Николай Медведев, Александр Семёнов и Илья Серебряков. Трое из участников, по данным портала, заключили досудебное соглашение, их эпизоды выделены в отдельные производства. Марина Камшилова находится под домашним арестом до 1 августа, её сестра Елена — в СИЗО.
Локализация ДТП на улице Пугачёва, по словам Марины Камшиловой, объясняется системными нарушениями ПДД на этом участке. Камшилова утверждает, что обращалась в Госавтоинспекцию с требованием выставить там посты в часы пик, но получала ответ о кадровом дефиците. «Если ДТП произошло на Пугачёва, то есть шанс наказать водителя, потому что очевидно, какое нарушение он совершил», — пояснила она. Обвиняемая признаёт, что «местами перегнули палку».
Характер нарушений на участке Камшилова описывает как массовый. Речь идёт об обгонах через сплошную, движении по выделенной полосе для автобусов, обгонах на пешеходных переходах и перекрёстках. При ограничении 40 км/ч, по её словам, отдельные водители разгонялись до 120 км/ч. Дорога проходит через частный сектор — рядом дети, велосипедисты, домашние животные.
Сёстры, по версии обвиняемой, добивались оформления каждого протокола в ГАИ. За пересечение сплошной, по её словам, предусмотрено лишение прав на срок от четырёх до шести месяцев, но инспекторы часто квалифицировали несколько нарушений как одно и направляли водителя на комиссию со штрафом 5 тыс. рублей. Камшилова также утверждает, что сотрудники дежурной части убеждали виновников рассчитываться на месте: «Не оформляйте ДТП, иначе лишитесь прав, лучше отдайте им деньги».
Денежные расчёты на месте ДТП обвиняемая объясняет нормами закона об ОСАГО. По её словам, у части водителей не было полиса, поэтому возмещение оформлялось расписками после обсуждения суммы. «Мы выбрали законный способ возмещения ущерба на месте. Обсудили сумму, водитель заплатил, мы обменялись расписками и разъехались. Закон об ОСАГО это учитывает», — заявила Камшилова. На вопрос о воспитательной функции таких ДТП она ответила тезисом о статистике аварийности и установке «дай дорогу дураку», которая, по её мнению, формирует у нарушителей чувство безнаказанности.
Версию следствия о существовании ОПГ Камшилова отрицает. По её словам, у обвиняемых нет общего имущества, бюджета, офиса, они не обменивались автомобилями. С активисткой Ольгой Мензоровой её связывала только работа над сообществом «Дорога в будущее» — пабликом о дорожной и коммунальной проблематике в Кургане.
Часть страховых компаний предъявила в ходе процесса иск о возмещении ущерба. Камшилова утверждает, что выплаты производились по регламентам РСА с понижающими коэффициентами и нередко покрывали лишь около половины фактической стоимости ремонта. Ремонт в гаражах, в котором её упрекают, по её словам, был вынужденной мерой: на выплаченные суммы восстановление у официального дилера невозможно. «Страховые видели факт ДТП, сами проводили оценку и сами выплачивали деньги. Всё проходило по закону», — сказала обвиняемая.
Заявления о натуральном возмещении (ремонте) страховщики отклоняли, утверждает Камшилова. На руках у неё, по её словам, есть официальные отказы с формулировкой «произвести ремонт не можем, выплачиваем денежную компенсацию». Эти документы она планирует приобщить к материалам дела как доказательство. По её версии, страховщикам экономически выгоднее выплачивать денежную компенсацию по коэффициентам, чем оплачивать счета сервиса полностью.
Обвиняемая также увязывает уголовное дело с общественной активностью семьи. В день начала судебного разбирательства, по её словам, мандата был лишён её отец, депутат Иван Камшилов. Сама Марина Камшилова характеризует семейную позицию как «болезненную социальную активность» и приводит примеры судебных тяжб с городской администрацией: ремонт улиц Автозаводской и Тобольной, восстановление пожарных гидрантов, установка пешеходного перехода в селе Зайково.
По эпизоду в Зайково Камшилова напомнила о собственной акции 2013 года, когда она вышла на трассу в «костюме смерти» с косой после серии ДТП с погибшими — в ноябре того года, по её словам, на участке погибли три человека. После акции, утверждает обвиняемая, на трассе оформили пешеходный переход, установили ограждение и запретили опасный поворот. Другой эпизод — повреждение машины на железнодорожном переезде «Курганстальмоста», после которого, по её словам, юристы предприятия отремонтировали инфраструктуру без суда.
Свою тактику Камшилова характеризует как намеренно провокационную. «Нам нужен был резонанс. Пусть критикуют, обзывают или не понимают. Главное, чтобы задумались», — заявила она. На обвинения в том, что «сдаёт своих», обвиняемая отвечает, что нарушители ПДД ей не «свои», а цель её действий — не штрафы, а «просвещение через принуждение». При искреннем раскаянии водителя без денег и полиса ОСАГО, по её словам, в ГАИ ехать не настаивали.
Версия следствия в интервью не приводится. Уголовное дело продолжает рассматриваться в Курганском городском суде, приговор по существу обвинений в мошенничестве и создании ОПГ не вынесен.
