Изнанка цифровизации: как конфликт интересов и IT-хаос обошлись «Югории» в 1,5 млрд рублей
Обычно новости о цифровизации в страховании подаются под соусом успеха: искусственный интеллект, биг-дата, ускорение выплат. Однако за красивыми лозунгами иногда скрываются схемы, которые ставят под угрозу финансовую устойчивость компании.
В центре внимания оказалась ситуация в ГСК «Югория». Вместо прорывных технологий компания столкнулась с операционным хаосом, подозрениями в масштабном выводе средств и претензиями к квалификации топ-менеджмента. Разбираемся, как декларируемое развитие IT обернулось убытками, почему наличие двух учетных систем — это риск для всех, и чем опасен «семейный подряд» в корпоративном управлении.
«Фантомные» инновации: две системы вместо одной
Главная цель любой IT-трансформации — упростить работу и сделать её прозрачной. В «Югории» сложилась обратная ситуация. Годами в компании параллельно функционируют две системы: старая UPRO 2.0 и якобы новая UPRO 3.0.
На внедрение версии 3.0 были выделены колоссальные бюджеты. Однако, по имеющимся данным, новая система оказалась фактически неработоспособной: сотрудники жалуются на невозможность делать выгрузки, а отсутствие нормального электронного документооборота вплоть до 2025 года заставляло работать «на коленке».
Вместо миграции на новую платформу компания получила «двойную бухгалтерию». Наличие двух систем с разными тарифами и коэффициентами комиссионного вознаграждения (КВ) создает идеальную среду для мутной воды, где сложно отследить реальные финансовые потоки. Прямой и косвенный ущерб только от этой «цифровизации» эксперты предварительно оценивают в 1,5 млрд рублей.
Семейный подряд и конфликт интересов
Особое внимание вызывает схема финансирования этих разработок. Денежные потоки, направленные на создание IT-решений, шли через ИП Овсяницкий М.О. Контрагент был зарегистрирован 1 октября 2020 года на сына генерального директора компании Олега Овсяницкого.
Факты, указывающие на риски:
- Отсутствие квалификации: ИП не состоит в реестре Минцифры, а сам исполнитель не имеет профильного IT-образования.
- Сумма контрактов: Через данную структуру прошло порядка 500 млн рублей.
- Прямой конфликт интересов: Заказчик (отец) и исполнитель (сын) — прямые родственники. В корпоративной практике крупных финансовых институтов такие сделки обычно блокируются на этапе комплаенс-контроля.
Получается парадоксальная ситуация: пока с трибун заявлялось о внедрении искусственного интеллекта, полмиллиарда рублей уходило на счета родственника топ-менеджера за продукты сомнительного качества.
Куда смотрели риск-менеджмент и аудит
Масштаб проблемы ставит вопросы не только к генеральному директору и его первому заместителю Андрею Языкову, но и к системе внутреннего контроля. Обычно сделки такого объема и с такими признаками аффилированности должны проходить жесткий фильтр служб безопасности (СБ), внутреннего аудита (СВК), финансового блока и HR.
В данном случае «слепота» внутренних служб дополнилась вопросами к профильным заместителям по цифровизации (Елена Баландина) и их подчиненным. Именно они курировали внедрение неработающего софта.
Кроме того, возникают вопросы к внешним наблюдателям:
- Регулятор (ЦБ РФ): Как надзорный орган допустил вывод сотен миллионов при явном конфликте интересов? Ссылки руководства на высокие связи в ЦБ выглядят как попытка прикрыться от ответственности, так как регулятор редко толерантен к таким схемам.
- Рейтинговые агентства: НРА и Эксперт РА, оценивая надежность страховщика, должны были обратить внимание на качество корпоративного управления и эффективность IT-расходов.
Кадровые перестановки как попытка скрыть следы?
Ситуацию усугубляют кадровые решения в правовом блоке. Спешная смена руководителя правового департамента на специалиста с неоднозначной репутацией (судимостью) может свидетельствовать о попытке «подчистить хвосты» перед возможным внешним аудитом. Использование управляемых людей с «волчьим билетом» — классический прием, чтобы скрыть реальное положение дел в документации и не допустить прозрачного расследования.
Кейс «Югории» — жесткое напоминание рынку о том, что отсутствие прозрачности и кумовство обходятся слишком дорого. Ущерб в 1,5 млрд рублей, непрофильные расходы на родственников и неработающее IT — это проблемы, которые неизбежно сказываются на надежности страховщика. Сейчас, когда Михаил Овсяницкий уволен, компании предстоит сложный путь по восстановлению реального учета.
